Перемещенные университеты в Украине

М.И.

Академическая свобода в условиях воздушных тревог

Война трансформирует не только политическую реальность, но и функционирование базовых общественных институтов. Университеты в этом контексте становятся пространствами повышенной уязвимости.

В отличие от материальной инфраструктуры, академическую свободу невозможно восстановить автоматически: просто вернуть приказом или финансированием. Она требует целенаправленной поддержки и переосмысления.

До начала полномасштабной войны академическую свободу в Украине в первую очередь связывали с профессиональной автономией: возможностью свободно выбирать темы исследований, распространять научные идеи и работать без ограничений цензуры. Ее воспринимали как характеристику зрелой академической среды и открытого интеллектуального обмена.

С началом войны это понимание расширилось. Стало очевидно, что доступ к образованию сам по себе является важным измерением академической свободы. В условиях воздушных тревог и угроз безопасности привычная организация учебного и исследовательского процесса оказывается затруднённой или невозможной.

Особенно заметно это в прифронтовых регионах, где образовательные практики адаптируются к новой реальности: занятия переносятся в укрытия, используются гибридные форматы, выстраиваются альтернативные способы поддержания учебного процесса.

Релокация высшего образования в условиях вооружённой агрессии

Понятие «перемещённые университеты» появилось в украинском законодательстве фактически одновременно с самим явлением.

Согласно Закону Украины «О высшем образовании», временно перемещённое учреждение высшего образования — это учреждение, которое в связи с временной оккупацией или боевыми действиями изменило своё местонахождение и продолжило деятельность на территории, контролируемой Украиной.

Важно, что речь идёт не о создании нового университета, а о сохранении той же институции: университет не ликвидируется, сохраняет юридический статус, лицензии и аккредитацию, но функционирует в другом городе или регионе.

Феномен военного времени

Феномен перемещённых университетов не является новым для мировой истории.

Релокация высших учебных заведений была распространена во время Первой и Второй мировых войн, когда государства, территории которых подвергались оккупации или становились зонами боевых действий, перемещали часть университетов и других образовательных учреждений в более безопасные регионы для сохранения образовательного процесса и научной деятельности.

Вместе с тем украинский опыт имеет собственную специфику, связанную с масштабами перемещений, продолжительностью войны, волнами оккупации, а также гибридными формами организации работы университетов. Многие из вузов вынуждены сочетать очное, дистанционное и распределённое обучение, функционировать одновременно в нескольких городах или поддерживать образовательный процесс в условиях частично разрушенной инфраструктуры и постоянных угроз безопасности.

В Украине феномен перемещённых университетов сформировался в результате двух волн российской агрессии:

• первая волна — (начиная с 2014 года) связана с аннексией Крыма и оккупацией части Донецкой и Луганской областей;
• вторая волна — (начиная с февраля 2022 года) вызвана полномасштабным вторжением России в Украину.

Эти два этапа существенно различались как по масштабам, так и по моделям функционирования перемещённых университетов.

В период гибридной войны релокация преимущественно происходила по модели «полного» перемещения, предполагавшей массовый переезд преподавателей, студентов и административного персонала на подконтрольную Украине территорию. В этот период были перемещены 14 университетов. Для многих студентов и сотрудников перемещение означало не только смену места работы или обучения, но и фактическую миграцию вместе с университетским сообществом. Те же, кто оставался на оккупированных территориях или выезжал за границу, могли продолжать обучение преимущественно в заочной или дистанционной форме.

После начала полномасштабного вторжения в 2022 году характер релокации существенно изменился. Перемещение университетов приобрело преимущественно «полувиртуальный» характер: физически переезжала лишь часть администрации и ограниченное количество сотрудников, тогда как образовательный процесс продолжался онлайн независимо от местонахождения преподавателей и студентов.

Исключением оставались отдельные специальности, прежде всего медицинские и некоторые технические направления, где полностью дистанционное обучение было невозможно. В этот период были перемещены около 30 университетов.

Отдельным подтипом второй волны стала повторная релокация — ситуация, когда университеты, уже перемещённые после 2014 года, были вынуждены переезжать снова из-за продолжения боевых действий или оккупации новых мест расположения.

Существенные различия между первой и второй волнами перемещения объясняются не только различием этапов внешней агрессии, но и последствиями пандемии COVID-19. Именно в период пандемии дистанционное образование получило официальное признание, была создана необходимая цифровая инфраструктура, а онлайн-формат стал восприниматься как полноценная форма организации учебного процесса. Это значительно повлияло на способы функционирования перемещённых университетов после 2022 года.

Процесс перемещения университетов одновременно демонстрирует:

• уязвимость образовательных институций перед вооружённой агрессией,
• способность украинской системы высшего образования сохранять институциональную непрерывность даже в условиях войны.

Университеты-клоны

Особым феноменом, возникшим в условиях российской оккупации украинских территорий, стали так называемые «университеты-клоны». В литературе их также называют «украденными университетами» или «фальшивыми университетами».

Речь идёт о случаях, когда оккупационные администрации  устанавливали контроль над имуществом, инфраструктурой, образовательными программами и символическим наследием украинских университетов, оставшихся на оккупированных территориях. Такие учреждения формально перерегистрировались по новым стандартам, меняли руководство, образовательные стандарты и интегрировались в российское образовательное пространство.

При этом оккупационные власти зачастую преднамеренно сохраняли оригинальные названия университетов, выдавая их за те же учебные заведения, которые работали до оккупации, эксплуатируя их многолетнюю репутацию.

Университеты, официально перемещённые на подконтрольную Украине территорию, продолжали существовать как легитимные институции, несмотря на потерю доступа к своим зданиям, лабораториям и части материальной базы.

Фактически возникла ситуация параллельного существования двух структур: легитимного украинского университета в релокации и созданной или переоформленной оккупационной версии на захваченной территории. Это не только создает юридические и организационные проблемы, но и затрагивает вопросы академической идентичности, признания дипломов, сохранения научных школ и профессиональных сообществ.

В более широком смысле феномен «украденных университетов» демонстрирует, что война в сфере высшего образования касается не только физического перемещения институций, но и борьбы за контроль над знаниями, академическими традициями и самим правом определять образовательное пространство.

Феномен структурного дублирования образовательных институций приводит к расколу в следующих плоскостях:

• Правовой статус: В то время как дипломы перемещенных украинских вузов сохраняют международную легитимность благодаря деятельности в юрисдикции Украины, документы «украденных» учреждений юридически ничтожны за пределами России и оккупированных территорий.
• Символический капитал: Происходит подмена понятий, при которой оккупационные администрации имитируют историческую преемственность, в то время как реальное профессиональное сообщество продолжает работу в изгнании.

Перемещенные университеты функционируют в условиях потери физической базы: кампусов, лабораторий и библиотек. К инфраструктурным проблемам добавляются дефицит кадров и сложность набора абитуриентов.

Ключевая задача таких вузов — предоставление доступа к украинскому образованию тем, кто остается в оккупации. Это позволяет студентам получать признанные дипломы и выбирать культурное и академическое поле, несмотря на территориальную изоляцию.

Фактически, перемещенные университеты стали инструментом борьбы за право определять образовательное пространство и сохранять профессиональные сообщества вне зависимости от доступа к материальной базе.

* * *

Украинский опыт перемещённых университетов позволяет рассматривать высшее образование как критически важный элемент общественной устойчивости, а не только как сферу воспроизводства знаний.

Такие университеты в условиях войны выполняют функцию институциональных «якорей», которые удерживают профессиональные сообщества, воспроизводят социальные связи и поддерживают долгосрочный человеческий капитал даже при разрушении или утере материальной базы.

Одновременно этот кейс показывает, что современная академическая институция всё меньше привязана к конкретному месту и всё больше определяется сетью связей — между преподавателями, студентами, исследовательскими практиками и цифровой инфраструктурой.

Речь идёт не просто о смене локации, а о глубокой институциональной трансформации, когда перемещённые университеты выступают прообразом более гибкой, распределённой модели высшего образования, которая может сохранять жизнеспособность даже в условиях экстремальной нестабильности.