На пятом году войны российская академия вошла в качественно новое измерение несвободы.
Юлия Синеокая
Фото: В 2026-м мнение о том, что «наука стоИт выше политики», уже не является нейтральной позицией. Photo by Khashayar Kouchpeydeh on Unsplash
Академия-2026
В России сегодня идеи приравнены к динамиту. Свобода слова и призывы к миру стали криминальным преступлением. Ценности человеческой жизни, свободы, достоинства, права, профессиональной репутации объявлены чуждыми россиянам.
Большинство ученых считают себя заложниками и жертвами агрессии против Украины. После 2022 года солидарностью в России называют конформизм, а сопротивлением — отсутствие активной поддержки войны.
Вопрос о будущем научного сообщества впервые за военные годы встал перед учеными со всей остротой.
До 2024 года большинству ученых в России удавалось поддерживать привычный образ жизни по ту сторону военной реальности. Их усилия были сосредоточены на завершении начатых до войны проектов. Работа шла по инерции, в ожидании скорого возвращения к довоенной «нормальности».
Теперь же пришло осознание того, что российская академия окончательно погрузилась в фазу «суверенности»:
- она пребывает вне мирового научного сообщества,
- пути сотрудничества с западными исследователями и эмигрировавшими коллегами перекрыты,
- ученые зажаты в идеологические тиски «традиционных духовно-нравственных ценностей» государства-цивилизации.
Полную потерю автономии российской академии игнорировать уже невозможно.
Смена академических кадров
В последний год резко выросли репрессии государства против академии. Ученых все чаще объявляют находящимися под «иностранным влиянием», на них заводят уголовные дела, их книги убирают из магазинов и библиотек.
Компания по замене авторитетных ученых на активных сторонников политики Кремля в руководстве российских университетов, научных фондов и исследовательских центров идет с 2021 года нарастающими темпами в соответствии со схемой, описанной Ханной Арендт в книге «Истоки тоталитаризма». Тоталитарные режимы заменяют компетентных руководителей на некомпетентных лоялистов.
На весеннем общем собрании РАН 2025 году двоих член-корреспондентов из Отделения историко-филологических наук со скандалом не выбрали академиками из-за того, что в 2022 году те подписали антивоенное письмо против нападение России на Украину и не отреклись от своей позиции. Несмотря на то, что при голосовании голоса разделились, и половина академиков была за избрание антивоенных ученых, их кандидатуры были отклонены.
В то же время Николай Азаров — бывший премьер-министр Украины и сооснователь «Партии регионов» — имеющий индекс Хирша ноль, что является беспрецедентным для кандидата в академики, был избран в академики по направлению «горные науки».
Институт философии РАН обновил в 2024 году «Кодекс этики служебного поведения и профессиональной деятельности работников Института философии РАН», добавив пункт 2.1.13: «Не допускать публичные высказывания, направленные против официальной политики Российской Федерации».
Турбулентность в университетах
Система высшего образования с началом войны переживает период нарастающей турбулентности. С одной стороны, продолжаются увольнения нонконформистов из числа преподавателей и студентов. С другой, отменяются одни дисциплины и внедряются новые учебно-методические программы «ценностного социогуманитарного ядра»: основы российской государственности, единые для всех студентов страны курсы по истории и по философии. Цель этих трех дисциплин с нового 2026/2027 учебного года – воспитание у студентов «осознанного патриотизма».
С 2025 года в небывалом прежде количестве сажают ректоров и проректоров – за нарушения миграционной политики, нецелевое использование финансов, взятки и коррупцию. Поддержка войны и патриотическая риторика не служат больше панацеей. Среди преследуемых немало и тех, кто в 2022 подписал письмо ректоров в поддержку СВО.
За последние два года было арестовано руководство университетов из Калининграда, Воронежа, Астрахани, Нижнего Новгорода, Ульяновска, Черкесска, Кургана, Пскова, Тамбова и других вузов. Сложно сказать, сколько среди них арестов по политическим мотивам, но тренд на нагнетание паники в сфере высшего образования очевиден. Вал доносов студентов на преподавателей и преподавателей на студентов достиг своего пика за последнюю четверть века.
Начатое в мае 2026 года уголовное преследование историка философии Светланы Месяц — за растрату государственных средств — поражает абсурдностью. В 2018-2024 годах она возглавляла плановую тему Института философии РАН «Наследие Аристотеля. Подготовка полного собрания сочинений Аристотеля».
Унижения, оскорбления и призывы к расправе из уст радикальных Z-активистов, использующих этот повод для устрашения академии, их призывы закрыть Институт философии «по требованию народа» свидетельствуют, что «Дело Аристотеля» — по факту политическое.
Происходящее дискредитирует науку и образование, снижает уважение и доверие общества к ученым и профессуре.
Ильин и Федотов как символы войны и мира
Новая политическая идентичность России как государства-цивилизации позиционирует ее как «осажденную крепость» и символизирует переход к открытому противостоянию с Евросоюзом.
Кремлевские идеологи для легитимации своей политики обращаются к отечественному интеллектуальному наследию столетней давности. Имена философов Ивана Ильина (1883-1954) и Георгия Федотова (1886-1951) сегодня играют роль лакмуса для сторонников и противников новой политической идентичности России как государства-цивилизации.
Путинская цивилизация избирательно реставрирует элементы российской империи – белой (царской) и красной (советской). Символ «партии войны» – имперского будущего России и борьбы с Западом, – имя Ивана Ильина. Символ партии мира» – «утверждения европейского будущего России и отрицания русского империализма – имя Георгия Федотова.
Тексты Ивана Ильина используют для обоснования применения военной силы, возведения этатизма в высшую ценность, утверждения национальной исключительности и объединения государства с православной церковью, которая стала легитимировать смерть и страдания как миссию.
Идеи Ильина вычитываются в государственной критике пацифизма, секуляризма и либерализма.
Антикоммунист Иван Ильин, который видел в русской революции и в образовании СССР «величайший, позорнейший провал мировой истории», сегодня стал главным философским авторитетом для президента Путина, назвавшего распад СССР «величайшей геополитической катастрофой».
Как и Ильин, Федотов, покинувший Россию после революции 1917 года, боролся за освобождение ее от большевизма. Но в отличие от Ильина, видевшего в Западе угрозу, Федотов считал Россию неотъемлемой частью Европы. Федотов утверждал, что Россия не сможет самоизолироваться от Европы, как и Европа не сможет жить без взаимодействия с Россией:
Война как будущее
Сегодня в России образ будущего — бесконечная война:
«Запад — царство сатаны, а миссия русских — победить его» (Дмитрий Медведев, заместитель председателя Совета Безопасности России и президент России в 2008-2012).
Z-интеллектуалы, рассуждая о современных трендах и приближающихся событиях, называют пророчеством фильм «Меланхолия» Ларса фон Триера, цитируя слова главной героини:
«Земля — это зло. Не надо по ней горевать. Никто не станет о ней жалеть… Я знаю только, что жизнь на Земле — это зло…».
Фрейд в работе «Печаль и меланхолия» пишет о меланхолии как чувстве глубокой страдальческой удрученности, исчезновении интереса к внешнему миру, потере способности любить, в том числе самого себя. Очевидно, что меланхолическое отношение к жизни и смерти, культивируемое провоенным лагерем, поддерживает курс на тиранию и принуждение к насилию.
На пятом году войны мнение о том, что «наука стоИт выше политики», уже не является нейтральной позицией, а представляет собой выбор, основанный на личных ценностях.
Академическое жертвоприношение
Символом российского академического сообщества, функционирующего внутри и за пределами России и позиционирующего себя как «партию мира», служит фильм Андрея Тарковского «Жертвоприношение». Кульминация «Жертвоприношения» — молитва главного героя:
«Господи, спаси нас в это ужасное время… Спаси тех, кто любит Тебя и верит в Тебя. И тех, кто не верит в Тебя, спаси. Они были слепы и никогда не задумывались о Тебе, потому что не были по-настоящему несчастны. Спаси всех тех, кто в этот час лишился своих надежд, своего будущего, своей жизни и даже самой возможности покориться Воле Твоей. Всех тех, кто сейчас переполнен ужасом, тех, кто чувствует, что Конец близок, кто боится не за себя, а за своих близких. Всех тех, кого никто, кроме Тебя, не способен защитить. Потому что эта война — последняя война. И после нее не будет ни победителей, ни побежденных, ни городов, ни деревень, ни травы, ни деревьев, ни воды в колодцах, ни птиц в небесах…».
Российский научный мир ослаблен академической эмиграцией. Первые два года войны большая часть ученых молчала, старалась сохранять связи с западными коллегами и эмигрантами – и одновременно пыталась принимать реальность и адаптироваться к ней, чтобы не попасть в жернова репрессий.
Российские коллеги выбирали для работы «идеологически нейтральные» темы, стараясь при этом по мере сил давать отпор мракобесию радикалов, которые не оставляют попытки занять их места в академии. Первые годы войны их поддержка повестки Кремля состояла в лояльных экспертных оценках, участии в работе государственных структур и конформистских выступлениях в СМИ.
Теперь оставаться нейтральными невозможно. Если до 2024 года пропагандистские задачи с энтузиазмом решали околоакадемические Z-активисты, то теперь на решение этих задач мобилизуют университетскую профессуру и научных сотрудников институтов РАН.
Российская академия участвует в преподавании государственной повестки в университетах, выступает с докладами на оккупированных украинских территориях, участвует в «патриотическом просвещении» населения, написании новых единых учебников для школ и университетов.
Не цитируют иноагентов и сотрудников нежелательных организаций, выполняют разнарядку по отправке студентов на войну – сегодня это 2% студентов в год.
С 2026 года по предложению главы РАН академика Красникова в университетах и исследовательских институтах вновь открываются «первые отделы» с кураторами из спецслужб. «Первый отдел» — это существовавшие в советское время подразделения КГБ, осуществлявшие контроль и обеспечение режима секретности.
Свой коллаборационизм академия объясняет отсутствием склонности к экзальтации и неготовностью смотреть на мир в черно-белой оптике.
Академия вне России
Открыто выступать против политики Кремля могут себе позволить лишь эмигранты. Академическая эмиграция, покинувшая путинскую Россию, как и постреволюционная эмиграция 100 лет назад, старается институциализироваться, создавая за рубежом новые издательства, журналы, школы, университеты и исследовательские центры.
В прошлом веке свою миссию ученые-эмигранты видели в сохранении национальной и культурной идентичности, в развитии русскоязычных интеллектуальных и религиозных традиций за рубежом. Сегодня главная цель уехавших гуманитариев иная: стать органичной частью мирового научного сообщества.
«Суверенизация науки в России» ударила и по международной академии, лишив русистов доступа к предмету их исследований. Западные ученые, в том числе те, кто публично не выступал против российской агрессии, оказались в тупике. Поездки в Россию и работа с российскими коллегами практически стали невозможны.
В результате начался поиск альтернативных подходов и методов изучения все более самоизолирующейся России: работа с открытыми данными из социальных сетей, онлайн-архивов, поездки в соседние с Россией регионы — в том числе бывшие советские республики и страны Восточной Европы, где сосредоточена российская диаспора. Туда теперь отправляют студентов по программе Эразмус+ практиковать русский язык.
Успешна ли российская академическая эмиграция 2022 года, судить рано. В целом ее взаимодействие с международной академией вызывает осторожный оптимизм, хотя после четырёх лет войны лишь 15–20 процентов коллег смогли найти себе место в европейской академической среде.
Очевидна новая тенденция: покинувшие Россию ученые ищут работу в университетах Востока (в Китае, Малайзии, Объединенных Арабских Эмиратах), а не в странах Европейского Союза и США, где вакансий практически нет. По окончании стипендиальных программ «Science at risk» многим коллегам приходится задуматься о смене профессии, чтобы остаться на Западе.
Около трети из тех, кто уехал из России после начала войны, не найдя себя на новом месте, вынуждены были вернуться, несмотря на растущий риск преследований и галопирующий рост депрессии, особенно среди гуманитарной интеллигенции.
* * *
Война и маховик репрессий в России набирают обороты. Пространство мысли, свободы, коммуникации, дружбы сокращается. Россия дрейфует вперед в прошлое, в 1984 год, но уже не по Черненко, а по Оруэллу.
Несмотря на сгущающуюся неизвестность и тревожные предчувствия, я верю в победу жизни над смертью.
Пройдет время и пророчество Аристотеля «ничто противоестественное не вечно», ουδεν παρα φυσιν αιδιον из тракта «О небе» исполнится вновь.
0 Комментариев