О чем рассказало интервью ответственного секретаря государственной линейки учебников истории.
Борис Ланин
Фото: Владимир Мединский с двумя соавторами на всех обложках . Авторство: Edu.gov.ru, CC BY 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=179570156
Интервью ответственного секретаря государственной линейки учебников истории Владислава Кононова, которое он дал газете «КоммерсантЪ» в марте 2026 года, позволяет рассмотреть не только институциональные изменения в области исторического образования, но и идеологические основания современной исторической политики.
Централизация исторического знания
Современная модель школьного исторического образования в России демонстрирует тенденцию к усилению роли государства в определении содержания учебников.
Представитель государства, цензурирующий новые учебники, — референт администрации президента РФ Владислав Кононов. По его утверждению, государство выступает арбитром в вопросах интерпретации исторических событий. Государство стремится закрепить определённую версию прошлого.
Формирование коллективной памяти – важный инструмент формирования национальной идентичности. В постсоветских странах, включая Россию, данная тенденция часто связана с попытками переосмыслить историческое наследие и укрепить идеологический диктат.
От образовательного плюрализма – к единому шаблону
Оказывается, именно бывший смоленский учитель Кононов стоит за всеми новыми учебниками истории для общеобразовательной школы.
Хотя формально учебники всеобщей истории подписаны помощником президента Владимиром Мединским и научным руководителем Института всеобщей истории РАН академиком Александром Чубарьяном, а учебники русской истории – ректором Московского государственного института международных отношений академиком Анатолием Торкуновым и опять же Владимиром Мединским, с 2025 года – официально главным российским писателем, возглавив объединенный писательский союз.
Кононов с небольшой командой из четырех человек проверяет финальные версии всех учебников.
Ранее система школьных учебников предполагала наличие нескольких альтернативных линий, что обеспечивало ограниченный, но значимый уровень академического разнообразия. Эта модель заменили единой государственной линией.
С точки зрения теории образования, подобную унификацию можно рассматривать как инструмент повышения управляемости системы (OECD, 2020, Education Policy Outlook). Однако исследователи подчеркивают: чрезмерная стандартизация способна привести к снижению критического мышления и ограничению научной дискуссии (Pingel, F. (2010). UNESCO Guidebook on Textbook Research and Textbook Revision.)
Подбор слов и интерпретация истории
Особое внимание в интервью уделяется принципу «позитивного» изложения истории. Этот принцип предполагает отказ от негативных формулировок при описании сложных событий.
Разумеется, захват Западной Украины и Западной Белоруссии, прибалтийских государств, финская война – все это «присоединение», слова «агрессия» и «оккупация» здесь нигде не появляются. С добрыми и мирными соседями такие слова не вяжутся.
Конечно, подбор слов (например, «присоединение» vs «оккупация») напрямую влияет на общественное восприятие прошлого. Кроме того, он формирует у учащихся когнитивные модели.
Например, депортации чеченцев, ингушей, карачаевцев, калмыков, балкарцев и крымских татар были поставлены в один ряд с «власовцами, бандеровцами и прочими пособниками».Сами же депортации объяснялись «фактами сотрудничества с оккупантами».
Выселение немцев Поволжья в Сибирь и на голые степные пространства вообще не комментируются.
Но любопытному журналисту объясняют: чтобы милосердный наш народ не учинил над немцами самосуд и расправу, чтобы не спровоцировать проявления народного гнева, немцев за счет государства бесплатно отвезли на новое местожительство. И документы разрешили с собой взять.
Чеченскому лидеру Рамзан Кадырову такие экзерсисы на темы чеченской истории очень не понравились. В результате весь тираж пустили под нож.
Учебник исправили, переписали. Министр просвещения Сергей Кравцов, который запомнится в истории российского образования уничтожением сотен учебников по различным дисциплинам ради так называемой единственной государственной линии, съездил в Чечню с исправленными учебниками. Там перед камерами федерального телевидения зачитал руководству республики исправленные формулировки. На этот раз его простили.
История с обложки
Учебник начинается с обложки. На обложке учебника по всеобщей истории для 9-го класса — картина Василия Верещагина «Подавление индийского восстания англичанами» (1884), на которой изображены индусы, привязанные британскими офицерами к жерлам пушек. Казнь методом «devil’s wind» («дьявольский ветер») — исторически применявшийся способ расправы, при котором тело разрывало выстрелом.
Над Верещагиным на обложке — британский парламент и Биг-Бен.
«Вот оно, британское «бремя белого человека», в сравнении с нашим стремлением жить в мире с соседями», — объясняет Кононов появление на обложке этого сюжета.
Необходимо упомянуть и главное новшество. Впервые с 1956 года в школьный учебник включили биографию Сталина. Он ведь не осужден, разъясняет Кононов, как же без него! Другое дело – Михаил Горбачев, возмущается референт: получил всю страну, а что после себя оставил?
Учебники и деньги
Общественное любопытство закономерно вызывает финансовая сторона издания учебников, включая тиражи и систему роялти. Массовое производство учебной литературы делает этот сектор частью государственной экономики.
В международной практике рынок учебников нередко связан с государственными контрактами и крупными издательствами. Как отмечает Всемирный банк, централизованные закупки учебных материалов могут повышать доступность образования, но одновременно создают риски монополизации (World Bank (2018). World Development Report: Learning to Realize Education’s Promise.)
Раньше учителя обычно выбирали из трех линий учебников и работали с ними год за годом, от 5 класса к 11-му. У них накапливался методический опыт, медиа материалы, формулировались ответы на частые вопросы школьников. Введение новых учебников аннулировало профессиональный и методический опыт учителей – линия теперь единая.
К тому же за учебники авторам деньги платят, на три линии плохо делится. Кононов объясняет:
«Для примера возьмем учебник «История древнего мира» — по-моему, у него 250 руб. отпускная цена издательства с учетом доставки. Тираж учебника примерно 1,5 млн, получается стоимость 375 млн руб. на всю страну. Один процент от этой суммы — 3,75 млн руб., вот вам и размер роялти».
Вот только один процент роялти попросту не бывает, минимум 10.
При этом учебники портятся, каждый год приходится печатать новые экземпляры и выплачивать новые роялти.
Эти роялти тоже на троих плохо делятся. Так что оставили одну линию – государственную. И доверили ее без всякого тендера одному издательству – «Просвещение».
Проблема авторства
В интервью поднимается вопрос о коллективном авторстве учебников. Kроме троицы государственных историков ни одного имени не упоминается.
Кононов, правда, говорит, что, может быть, еще напишут их имена, только потом, а не сейчас. Пока что учебник гордо пренебрегает авторским правом, авторским копирайтом. Хватит Владимира Мединского с двумя соавторами на обложках. 92-летний академик РАН, подписывающий своим именем тексты подчиненных – может ли быть более постыдной картина научного «творчества»?
Международные стандарты публикационной этики подчеркивают необходимость чётко указывать вклад каждого автора (COPE (2019). Guidelines on Good Publication Practice.)
Принципы и несогласованность
Статья Владимира Мединского «7 тезисов – как изучать историю в школе» была опубликована в журнале «Дилетант» 24 ноября 2020 года. Учебники выстроены в соответствии с этими принципами.
Например, декларируя «недопустимость искажения истории», учебник подробно объясняет, почему тезисы о «советской оккупации Европы» считаются некорректными. Не было никакой оккупации, это – типичное искажение истории.
Отдельная проблема – несоответствие новых учебников Мединского -Чубарьяна существующей системе экзаменов, заданиям ЕГЭ. Успешные реформы требуют комплексного подхода, включающего согласование учебных программ, методик преподавания и оценочных инструментов. Чтобы исправить задания экзаменов, потребуется время, По крайней мере одно поколение выпускников не сможет по этим учебникам готовиться к ЕГЭ.
* * *
Анализ интервью позволяет сделать вывод о том, что роль государства в формировании исторического знания в школьном образовании России значительно усилилась.
Переход к единой линейке учебников сопровождается централизацией интерпретации прошлого, изменением экономической модели и прямым нарушением авторских прав.
Очевидна экспансия терминологии и лексики, оправдывающей жестокости сталинского времени. Включение биографии Сталина, написанной с подобострастием, подтверждает навязываемую обществу тенденцию на реабилитацию тирана.
Ключевой проблемой остаётся баланс между государственной образовательной политикой и академической свободой. В долгосрочной перспективе именно этот баланс определит характер исторического сознания будущих поколений.
Скромный референт, зорко следящий за историками, пишущими тексты по заказу начальства, — картина, вновь напоминающая о словах Ханны Арендт о банальности зла.
0 Комментариев