В 2025-м российское государство утверждало идеологию, искало врагов на Западе и пыталось родить альтернативу глобализации.
Дмитрий Дубровский
Фото: В 2025 году становилось очевидным, что образовательная и исследовательская повестка все сильнее подчиняется политическому курсу на изоляцию России от ведущих мировых центров. Photo by Li Zhang on Unsplash
Академия – очень консервативный и медленно меняющийся институт. Его трудно модернизировать. Не менее трудно полностью искоренить то, что вошло в образовательные и исследовательские практики. В этом смысле в 2025 году стало явно, каким образом начало полномасштабной агрессии против Украины ударило по российской науке и высшему образованию.
Прежде всего, этот год ознаменовал начало строительства модели, очень напоминающей советскую. Теперь она является ведущей для страны, когда-то интересовавшейся конкуренцией и встраиванием в американо-европейские образовательные сети и научные проекты.
Ризома идеологии и «национальная наука»
Курс «Основы российской государственности», поспешно введенный в 2023 году, продолжил логику «осажденного лагеря защитников традиционных ценностей». Как язвительно отметил один из российских преподавателей, сегодня он реализуется как мульти-левел маркетинговый продукт.
Несмотря на разговоры, никаких кафедр, специальных институтов или даже подразделений по реализации этого, очевидно, идеологического продукта в российских университетах не возникло. Более того, даже основные его разработчики – это не академические учреждения, а кремлевские «фабрики мысли», во главе с Андреем Полосиным – человеком, не имеющим ни одной зарубежной публикации. Его диссертация кандидата психологических наук, согласно Диссернету, содержит некорректные заимствования, докторскую же он защитил по политическим наукам.
В то же время реальная практика чтения этого курса – при отсутствии жесткого, советского типа двойного контроля – привела к тому, что многие преподаватели сознательно нивелируют общий пропагандистский посыл курса, используя его для чтения чего-то вроде общей политической истории России.
Российское же гуманитарное и социальное знание пытаются «деколонизировать» вполне предсказуемым способом: объявив необходимость установления «национальной науки». Согласно новейшим представлениям, должны быть созданы «национально-ориентированная политология», «национально-ориентированная теории международных отношений» — вместе с уже давно существовавшей особой «патриотической версией» истории России, включающей и прямые фальсификации, вроде «подвига 28 панфиловцев».
Однако такие попытки носят в целом характер кампанейщины – и это довольно заметно. Большая часть российского социального и гуманитарного знания занимается тихим саботажем этого идеологического давления. Этот саботаж иногда оказывается удачным, иногда – нет.
Академия как объект идеологических чисток
На высшем образовании и гуманитарном и социальном знании особо отражается дальнейшее усиление давления на «иностранных агентов» в российской Академии.
«Иноагенты». Поскольку все репрессии против «иностранных агентов» объясняются «токсичным влиянием Запада», применительно к Академии речь идет о «защите студентов». Последовательно реализуя эту защиту, Путин в апреле 2025 года подписал закон, согласно которому лица и организации со статусом иностранного агента не могут заниматься образовательной и просветительской деятельностью.
Таким образом, все члены академии, получившие этот статус (более семидесяти на конец 2025 г), а также ряд общественных организаций, занимавшихся просвещением, прежде всего в области прав человека, потеряли возможность делать это легально. В результате этот закон не только повлиял на самих «иностранных агентов», но и значительно ограничил возможности исследователей коммуницировать с внешними партнерами.
Особенно этому способствовал расширенный тем же законом перечень деятельности, наказываемой присвоением иноагентского статуса – прежде всего за различного рода данные по российской экономике, вопросам безопасности. Это ограничение повлияло на активность исследователей, занимающихся этими темами.
Наконец, тот закон включил новые требования по распространению материалов, произведенных «иностранными агентами, включая особые требования по продаже их в книжных магазинах». Фактически государство делает все, чтобы запретить такую продажу, осуществляя давление на книжные магазины. Магазины, продолжившие продавать книги «иноагентов» после 1 сентября 2025 года – даты вступления в силу новых правил – в частности, стали лишать налоговых льгот.
Что касается библиотек, уже с 2024 года (по рассказам коллег, фактически и раньше) в них создается что-то вроде нового спецхрана: книги иноагентов выдаются по паспорту, хранятся отдельно, список писателей-иноагентов обновляется в соответствии с сайтом Министерства юстиции.
«Нежелательные организации». В 2025-м не менее активно образовательные и исследовательские организации причислялись к числу «нежелательных».
Так, к числу нежелательных были причислены престижный Йельский университет Университет Бригама Янга (связанный с мормонами).
Нежелательными стали известные мировые научные общества и исследовательские институты. В июне «нежелательной» признали Ассоциацию славистических, восточноевропейских и евразийских исследований (ASEEES), а также Институт гуманитарных наук в Вене (IWM). Ранее в том же году «нежелательной организацией» был признан Институт независимой философии, организованный в Париже член-корреспондентом РАН по отделению общественных наук Юлией Синеокой.
Таким же образом нежелательными были признаны образовательный Британский совет (что повлекло преследование сотрудничавших с ним преподавателей английского), образовательная программа Международный бакалавриат, а также сеть языковых образовательных программ International House World Organization (IHWO, Great Britain).
Основаниями для этих решений стали антивоенные заявления организаций, их «русофобские и антироссийские идеи и взгляды», а также «западные ценности», распространением которых якобы занимались эти организации.
Альтернативная глобализация (ака Ресоветизация)
Другие структурные изменения в российском высшем образовании также направлены на изоляцию России от «недружественных стран».
Выход России из Болонской системы заметно ухудшил ситуацию в российских университетах. Прежде всего, это положило конец академическим обменам с развитыми странами Европы. В то же время в российских университетах еще пока доучиваются те, кто поступал на программы, организованные по принципу Болонской системы.
Предлагаемая замена также носит гордое название «системы, впитавшей лучшие черты национальной системы образования». Пилотный проект стартовал в ряде университетов в 2023-24 гг. Полный переход планируется на 2027-28 гг.
О новой системе известно, что образование будет делиться на «базовое», «специализированное» высшее образование и профессиональное – в виде аспирантуры. Строго говоря, от Болонской такая система отличается тем, что по заявлениям, базовое высшее образование назовут законченным (при этом представляется, будто бакалавриат не являлся полноценным образованием, позволяющим успешно трудоустроиться). Также теперь выпускникам российских вузов для подтверждения высшего образования в большом количестве стран потребуется пройти дорогостоящую и длительную процедуру подтверждения. Кажется, основная задачая новой системы – не заявленная национальная модель, превосходящая европейскую, а скорее создание серьезной преграды для российских студентов, мечтающих продолжить образования в «недружественной Европе».
Новые правила поступления в российские институты ограничили платные места там, где, с точки зрения государства, это «нецелесообразно». Тем самым государство фактически ограничивает университеты в возможности заработков и создания собственных фондов, что еще больше усиливает их зависимость от государства
Одновременно, в университетах резко усиливается роль «патриотической молодежи» — путем предоставления все больших квот на поступление «детей ветеранов СВО».
- Если в 2024 г их было 15 тысяч,
- то в 2025 – уже 28 тысяч,
- при этом квота составляла 50 тысяч.
При общем числе абитуриентов в 900 тысяч это составляет уже три процента от общего числа студентов. Рост числа «патриотически настроенных» студентов, несомненно, будет влиять и на идеологический климат в российских университетах.
Изменение направлений научно-технического и образовательного сотрудничества
Принудительная деглобализация (или альтернативная глобализация) – процесс, очень напоминающий возвращение к советским практикам международного взаимодействия, сосредоточенного на «дружественных странах».
Собственно, даже структура обмена студентами в условиях закрытия обменных академических программ с западными университетами очень похожа на советскую. В основном в России учатся студенты из Казахстана, Узбекистана, Китая и Индии. По статистике, три четверти иностранных студентов (в 2025 году это 66 тысяч человек) – это представители СНГ и Юго-Восточной Азии. Эти студенты (прежде всего из Китая и Вьетнама) составляют сейчас около 9 процентов общего количества студентов в России. Наиболее популярные специальности – медицинские и инженерно-технические науки.
Структурно меняется и представление о направлениях и содержании научно-технического сотрудничества. В июне 2025 г. была принята новая «Концепция международного научно-технического сотрудничества», в котором утверждается:
«Современный этап развития международного научно-технического сотрудничества характеризуется растущей ролью науки в преодолении международной напряженности и последствий политических и экономических ограничений, введенных в отношении Российской Федерации для сдерживания ее развития (в том числе в сфере науки и технологий)».
Весь текст концепции демонстрирует, каким образом государство переориентирует науку и создает особое пространство глобализации, состоящее из «дружественных иностранных государств», прежде всего из постсоветского пространства и стран Глобального Юга. В рамках такой политики в «дружественных» странах развиваются образовательные проекты и осуществляется набор студентов через их государственные структуры.
О таком развитии событий говорит, например, рожденная в БРИКС в июне 2025 Declaration of the 13th BRICS Science, Technology and Innovation. В ней парии демократического мира, включая Иран, Китай, а теперь и Россия, активно включаются в различные сети научно-технической кооперации. При этом Россия вовсе не отказывается от активного участия в международной публикационной активности – это следует из текста Концепции. Правда, учитывая санкции и бойкот, это вряд ли достижимо в современных условиях.
* * *
В 2025 году все больше становилось очевидным, что в части интернационализации образовательная и исследовательская повестка – и внутренняя, и внешняя – все сильнее подчиняется политическому курсу на изоляцию России от ведущих мировых образовательных и исследовательских центров.
Курс на конкуренцию и встраивание в общеевропейские структуры высшего образования и научного сотрудничества, когда-то взятый реформаторами, сменился изоляционистским и ксенофобским поиском «западной угрозы» в российских университетах, а также блоковой, геополитически отфильтрованной политикой в области международного научно-образовательного сотрудничества.
Этот курс вполне можно назвать курсом на ресоветизацию политики в области международного научно-технического и образовательного сотрудничества.
0 Комментариев